Saint Petersburg, Russia
hi@t-action-team.com

ДЕНЬ ВИДИМОСТИ ТРАНСГЕНДРНЫХ ЛЮДЕЙ-2020 — ВИДЕО

Инициативная группа Т-Действие

ДЕНЬ ВИДИМОСТИ ТРАНСГЕНДРНЫХ ЛЮДЕЙ-2020 — ВИДЕО

Дорогие транс-все!
Сегодня наш праздник — День Видимости Трансгендерных Людей!

Специально к этому дню мы сделали видеоролик одного из мероприятий ТРАНС*ФЕСТА 2020 ОНЛАЙН — выступление Валерия Урманина «Жизнь обычного человека».

Текст выступления:

Мне 37 лет, и я пошёл в школу
Мне 36, и у меня появилась любимая работа
Мне 35, и я женился на женщине, с которой прожил 16 лет
Мне 34, и я получил паспорт
Мне 33, и я впервые встретил таких же людей, как я
Мне 32 года, я умираю от депрессии, и у меня проблемы со здоровьем
Мне 31, я умираю от депрессии, и у меня начинаются проблемы со здоровьем
Мне 30 лет, и я умираю от депрессии
Мне 29, и меня выгнали из рок-группы, потому что мой паспорт не соответствовал действительности
Мне 28, и я работаю логистом в курьерской компании
Мне 27, и меня взяли вокалистом в рок-группу, я сам пишу тексты песен
Мне 26, и у меня есть препод по джазовому вокалу
Мне 25, и я продаю флаги на футбольных матчах
Мне 24, и у меня нет работы, мне нечего есть
Мне 23, и мой друг защищает меня и клянётся, что ссал со мной под одним деревом
Мне 22, и моя будущая жена регулярно спасает меня от гопников
Мне 21 год, и я зарабатываю на жизнь, играя на гитаре в подземном переходе
Мне 20, и я торгую в ларьке мороженым
Мне 19, и я работаю в трамвайном парке
Мне 18 лет, я трансгендерный мужчина, живу в мужской гендерной роли, и никто не знает о моём женском паспорте.

В 18 лет я не окончил школу, потому что не мог жить в той гендерной роли, которая для этого требовалась.
Я познакомился с говнарями, играл на гитаре и бухал, и там же встретил свою будущую жену, которая поддерживала меня всю жизнь.

В 19 лет я пошёл в трамвайный парк, и, на удивление, меня согласились звать не по-паспортному имени. Недавно я понял, что там вообще было пристанище многих ЛГБТ-людей, которые не могли вписаться в более цивильные места.

Потом я торговал мороженым, врал соседкам, что работаю за свою сестру, и хозяин думает, что я — это она. Кто-то ему всё-таки стукнул, он попросил меня принести свои документы. Был сильно удивлён, что они таки мои.

Ещё я играл на гитаре в переходе. Там не нужны были документы, я мог быть самим собой. Тяжёлый и опасный заработок, небольшой, но я был счастлив — меня воспринимали всегда так, как надо. Переходная тусовка была очень дружной и крепкой, все всегда горой вставали друг за друга.
И до сих пор в моей жизни остался отличный друг из тех времён. Изначально он знал меня, как парня. В какой-то момент я рассказал ему о своей трансгендерности. Он принял меня полностью, и мы стали намного ближе.

Регулярно ко мне цеплялись гопники — длинные волосы и несколько феминная внешность очень им не нравились. Моя партнёрша — будущая жена — разговаривала с ними, отмазывая нас от драки. Я не умел ни разговаривать, ни драться.
Мой друг несколько раз объяснял особенно недоверчивым людям, принимающим меня за девушку, что он точно знает – я мужик, что под одним деревом ссали… На тот момент он ещё не видел моих документов.

В 24 года я больше не мог играть в переходе — этот стало запрещено. Стало сложно — денег не было совсем, я ел от случая к случаю.
В 25 лет я устроился продавать флаги на футбольных матчах. Там, в основном, работали подростки 14-17 лет. И я. Зато там не спрашивали паспорт.
И оттуда со мной осталась отличная подруга. Изначально она знала меня, как парня. В какой-то момент я рассказал ей о своей трансгендерности. Она приняла меня полностью, и мы стали намного ближе.

В 26 я пошёл учиться джазовому вокалу. Над голосом я работал всю свою жизнь, добился от него без гормонотерапии мужского звучания, но научиться самостоятельно хорошо петь оказалось мне не по силам. Преподаватель тоже документы не спрашивал. Он был отличным педагогом и научил меня очень многому.

В 27 лет я нашёл хорошую рок-группу, мы идеально совпадали по вкусам, делали каверы на песни, которые нравились всем нам. Я пел там, писал тексты к нашим песням — мы довольно быстро стали популярны в узких кругах — нас звали выступать каждые две недели.

Я устроился в курьерскую службу логистом. По паспорту. Иначе не получалось. Но я больше не хотел голодать. Было сложно, неприятно, но я держался. Одной из моих опор стал коллега. Мы познакомились и подружились на работе, и, хотя он знал меня по паспорту, общение с ним было приятным и лёгким — он не придавал значения моей половой принадлежности, а общался с личностью. Я долго боялся открыться ему, а когда сделал это, мы стали ещё ближе. После этого он ни разу не назвал меня в женском роде: на работе придумывал безличные конструкции и окликал меня погонялом «Тридцатый», а вне работы звал в мужском роде.

В следующем году моя коллега из курьерки пришла на концерт нашей рок-группы. Она оказалась знакомой знакомого моих согруппников. И рассказала им о моих паспортных данных. Ребята больше не захотели со мной играть. Группа, правда, тоже прекратила существование, но мне это ни разу не помогло.

В 30 лет я впал в депрессию. Музыка — моя мечта — для меня закончилась, не было смысла пытаться ещё раз — закончилось бы всё так же. В день рождения я слушал песню Лозы “Мне уже многое поздно, мне уже многим не стать”. Я стал разваливаться физически — заболевало то тут, то там. Болезни становились всё серьёзнее. К 33 годам я думал, что скоро моя жизнь закончится.

В 33 года я встретил других трансгендерных людей. Я пришёл на семинар по гормональной терапии, который организовало Т-Действие, а там было очень много людей. И почти все они были трансгендерными. И я понял, что я не один — и заодно как-то сразу влился в подготовку семинара. Я ещё узнал, как сделать переход, сменить документы. Как поступить со своей жизнью, чтобы получать от неё удовольствие. У меня появилась надежда. А эти люди стали моими друзьями.

В 34 года я получил паспорт. Свой. Настоящий. В котором было написано моё имя. И мой гендер. Началась новая жизнь.

В 35 лет я женился. Мы прожили вместе с моей партнёршей 16 лет. Мы бы поженились намного раньше, но не могли это сделать — по законам нашей страны люди с одинаковым гендерным маркером не могут вступить в брак.

В 36 лет я стал координатором волонтёрской команды Т-Действия. Это именно то, чем я хочу и умею заниматься — работа с людьми, забота о них. Я хорошо помню, как сильно мне помогла встреча с такими людьми, как я, как важна для меня поддержка сообщества, и как при этом может быть страшно первый раз прийти. Я работаю для того, чтобы людям было легче войти и начать что-то делать — для улучшения своей жизни и жизни сообщества.

В 37 лет я пошёл в школу. Я хочу закончить 11 классов и продолжить образование, и у меня впервые за всю жизнь есть для этого ресурс. Мне очень нравится этот процесс, я с удовольствием занимаюсь даже теми предметами, которые всегда казались мне слишком сложными, и от них вообще не пёрло.

И вот мне 37, и я выступаю на Транс*Фесте, я здоров и счастлив. Моя семья, друзья, окружение принимают меня таким, как я есть. Я ни от кого не прячусь.

Я прожил интересную жизнь и ни о чём не жалею. Жизнь обычного человека – но в несколько обратном порядке.

Я пришёл в Т-Действие, я пришёл сюда, для того, чтобы сделать жизнь трансгендерных людей видимой, для того, чтобы те транслюди, чья жизнь сейчас только начинается, могли прожить её в естественном для человека порядке, вовремя окончить школу и получить образование, иметь любимую работу, поддержку семьи и окружения.
Для того чтобы жизнь трансгендерного человека стала жизнью обычного человека.